Гровер Ферр, Владимир Бобров "1937. Правосудие Сталина: Обжалованию не подлежит!". Ноябрь 2010. Издательство ЭКСМО. Москва.

    

 http://chss.montclair.edu/english/furr/furrnbobrov_intro2010.html




ПРЕДИСЛОВИЕ

Книга-исследование, которую читатель держи в руках, посвящена драматическим событиям, во многом изменивших ход советской да, пожалуй, и мировой истории, — политическим заговорам в среде партийно-правительственной элиты СССР 1930-х годов. Паутина взаимосвязанных и переплетающихся друг с другом заговоров опутала высшие эшелоны государственной власти, получила всесоюзный размах. Заговорщические группы не гнушались ни убийств, ни актов саботажа, ни изменнических контактов с эмиссарами враждебных держав.

В ответ на раскрытие серии антиправительственных заговоров власти санкционировали арест и уголовное преследование многих высокопоставленных чиновников. О некоторых из них стало известно из материалов открытых судебных слушаний на московских процессах, проходивших в августе 1936-го, январе 1937-го и марте 1938 годов. Кризис власти поставил страну на грань национальной катастрофы, поверг партийно-правительственное руководство СССР в состояние «большой паники» — время лихорадочного поиска выхода из тупикового положения, искажённо представленного в исторической литературе как годы «большого террора»…

Так или почти так должны выглядеть события советской истории 1930-х годов, если при этом придерживаться не зазубренных схем «канонических» концепций, а строго следовать документальным источникам. Вряд ли будет преувеличением сказать, что правда о том времени ещё не сказана, и мы пока лишь в самом начале её постижения: слишком уж долго политически ангажированные круги в России и за её рубежами занимались укрывательством объективной информации.

Искажённое видение советской истории поставило авторов перед необходимостью посвятить многие страницы книги историографии. Ибо, как выясняется, почти всё, что в научно-исторической литературе написано о заговорщической деятельности оппозиции, на поверку оказывается неправдой. И хуже того — плодом сознательного искажения или замалчивания многих, как теперь становится ясно, неоспоримых фактов советской истории сталинского времени.

Что, конечно, не должно никого удивлять. С самого начала антисталинская историография служила не поискам истины, а целям пропаганды. В СССР эта тенденция берёт начало с клевет и наговоров на Сталина и Берию в печально знаменитом «закрытом» докладе Н.С.Хрущёва на ХХ съезде КПСС (1956). Вслед за чем все советские историки ринулись конкретизировать и развивать хрущёвскую «партийную линию». В отсутствие же самих первичных источников по истории сталинского СССР (и категорическом нежелании властей их рассекретить) заполучить желаемые «выводы» можно было лишь путём обмана и фальсификаций.

Хрущёвская ложь дала обильные всходы на Западе. Роберт Конквест, изобретатель термина «большой террор», как профессиональный пропагандист работал на британские спецслужбы. Его пухлое сочинение в значительной степени опирается на неправды Хрущёва и его присных с добавлением источников, которые независимо от своей надёжности подбирались по степени их враждебности к Сталину. За Конквестом потянулись многие другие. Вопрос о мошеннической природе историографии хрущёвского времени затрагивается нами в главе, посвящённой широко известной биографии Н.И.Бухарина, написанной Стивеном Коэном, точнее — её 10-й (заключительной) главе, где ярко и полно, но в то же время весьма лаконично представлена господствующая ныне концепция политической истории СССР. Опираясь везде, где возможно, на первичные источники, мы стремились показать: доказуема лживость едва ли не каждого из утверждений Коэна ключевой из глав его когда-то очень нашумевшей книги. Более того: легко увидеть, что Коэн располагал кое-какими свидетельствами бухаринской вины, но предпочёл скрыть их в угоду своим предвзятым и доныне господствующим представлениям о советском прошлом.

Хрущёв и его сообщники добились того, что права познакомиться с архивными документами были лишены даже члены Президиума ЦК КПСС. Но и доныне поистине огромный массив первичных источников, раскрывающих подоплёку и детали заговорщической деятельности антисталинской оппозиции, хранится за семью печатями в архивах Российской Федерации. Гриф секретности снят пока с малой части материалов, а доступ к ним дозволен лишь узкому кругу привилегированных лиц, и, как правило, именно тем из них, кто причастен к тиражированию и актуализации концептуально лживых представлений о советском прошлом.

Правда, сколь ни суровы заслоны, прорехи тоже случаются. За два десятилетия после распада СССР — и, заметим, почти всегда при весьма странных обстоятельствах — были преданы огласке многие первичные источники. Поэтому скрупулезнейшие усилия по их выявлению и изучению могут увенчаться успехом, и тогда историкам удаётся разглядеть проступающие контуры реальных событий. В исключительных случаях получается узнать гораздо больше. Но независимо от степени везения и, соответственно, глубины проникновения в прошлое — анализ самих исторических свидетельств неизменно показывает несостоятельность антисталинской интерпретации истории Союза ССР.

Среди всех вопросов советской истории вопрос о заговорах оппозиции 1930-х годов подвергся наиболее изощрённой и масштабной фальсификации. Представители господствующего направления в исторической науке (по неслучайному совпадению все они, заметим, оказываются антикоммунистами) отвергают саму возможность существования таких заговоров, что называется, «с порога». Но такая «отрицательная» метода с научно-исторической точки зрения никуда не годится. Ибо доступные сегодня источники убедительно доказывают как существование паутины оппозиционных конспираций, так и подтверждают справедливость их разоблачений на московских открытых процессах..

Часть глав нашей книги посвящена Н.И.Бухарину. Но не из-за особого пристрастия к этой, несомненно, неординарной личности, а в первую очередь потому, что за истекшие десятилетия в распоряжении исследователей оказалось значительное число архивных источников, связанных с его именем, его жизнью и деятельностью. Последнее обстоятельство — связано с вниманием к фигуре Бухарина советских лидеров, таких как Н.С.Хрущёв и М.С.Горбачёв, годы правления которого положили начало т.н. «бухаринскому буму» в историографии.

По-видимому, не последнюю роль в такой популяризации сыграла характеристика, которую В.И.Ленин однажды дал Бухарину, назвав его «любимцем всей партии». Как стало ясно из последующего, Хрущёв и Горбачёв лишь прикрывались именем Ленина, чтобы придать видимость «ленинизма» проводимой ими политике. В случае Бухарина их «оправдательная» логика сводилась к следующему: не мог же Ленин так ошибаться, а человек, которого «наш Ильич» назвал партийным «любимцем», — соответственно, совершить настолько тяжкие государственные преступления!..

Бухарин — не просто самый известный из всех, кто был осуждён на московских открытых процессах 1930-х годов. Со временем он стал некой знаковой фигурой, символизирующей (и, как доказывается на страницах этой книги, ошибочные) представления о неправедном характере судебных разбирательств и выдвинутых на них обвинениях. Изучение документов, связанных с делом Бухарина, позволяет не только установить его несомненную вину, но и нащупать нить, с помощью которой начинает распутываться клубок антиправительственных заговоров, в том числе тех, о которых стало известно благодаря московским процессам.

Одна из глав нашей книги посвящена документальным свидетельствам по делу Бухарина. И как становится ясным после их подробного изучения, все выявленные на сегодняшний день источники подтверждают тезис о бухаринской виновности, по меньшей мере, в тех преступных деяниях, в которых он сам покаялся на предварительном следствии и затем подтвердил их в ходе открытых слушаний на процессе. А в них Бухарин ни много, ни мало как выступил с разоблачением подпольной сети или тайного оппозиционного «блока» высокопоставленных заговорщиков против Советского правительства, раскрыл их связи с высланным из СССР Л.Д.Троцким и занимающими высокое положение военачальниками, включая маршала М.Н.Тухачевского, указал на наличие контактов Троцкого и группы военных с нацистской Германией. Поэтому вслед за признанием достоверными бухаринских показаний, мы вынуждены признать вину не только Бухарина, но и других изобличённых им соучастников заговора — независимо от того, подвергались ли они избиениям, запугиваниям или каким-то иным «методам» следствия.

В специальной главе книги показана причастность Бухарина и других «правых» заговорщиков к руководимой Н.И.Ежовым кампании по уничтожению тысяч ни в чём не повинных советских граждан в ходе массовых репрессий. Бухарин мог спасти многие жизни и положить конец «ежовщине». Но вместо этого «любимец», наоборот, выступил в её поддержку кровавых акций.

В другой из глав, используя недавно обнаруженный, но всё ещё секретный в нынешней России документ, доказывается, что ради вынесения «реабилитационного» решения по делу Бухарина Верховный Суд СССР прибег к грубой фальсификации. Располагая фактами, удостоверяющими виновность Бухарина, Верховный Суд и Прокуратура СССР совершили подлог, представив всё так, будто эти материалы, напротив, свидетельствуют об отсутствии у него вины. Остаётся лишь отметить: то была самая первая «реабилитация» времён «перестройки» и «гласности», и именно она открыла дорогу «реабилитационным» решениям такого же сорта.

Неотъемлемая часть «бухаринского мифа» — предсмертное послание («Коба, зачем тебе понадобилась моя смерть?»), якобы отправленное Сталину в марте 1938 года. И письмо (хотя никто не видел его подлинника), и вся связанная с ним «история» не вызывали сомнений и всеми считались безусловно подлинными. В отдельной главе представлены доказательства, что в действительности мы имеем дело с грубой исторической фальшивкой.

Ещё одна глава посвящена профессору медицины Д.Д.Плетнёву, который вместе с Бухариным, Рыковым и другими в марте 1938 года предстал на скамье подсудимых процесса по делу правотроцкистского блока. Конечно, и здесь мы руководствовались не каким-то особым отношением к Плетнёву: его дело попало в сферу нашего внимания лишь из-за относительно большего числа сведений о нём, преданных огласке. Как представляется, кто-то из лиц, близких к руководству страны и не чуждый интересам медицинских кругов, был очень заинтересован в «реабилитации» Плетнёва. Без их влияния гриф секретности вряд ли был бы снят с источников, связанных с Плетнёвым. Между тем тщательное их изучение: современные интерпретации этих материалов не только не объективны, а сознательно представляют обстоятельства дела Плетнёва в заведомо ложном свете.

В книге, посвящённой заговорам оппозиции, московским процессам и разоблачению лжи, нагромождённой вокруг событий тех лет, нам поневоле приходится касаться личности И.В.Сталина. Но только потому, что в историографии, в СМИ и в массовом сознании все вопросы, связанные с заговорами 1930-х годов, сводятся, как правило, лишь к одному Сталину.

В предлагаемой вниманию книге предпринята попытка отыскать правду о событиях, имевших огромное значение для российской и советской истории и, возможно, судеб остального мира, и не более того. Увязывать её с чьей-то «апологией» или «сталинизмом» просто неуместно. От вас, дорогие читатели, — от тех, кто вместе с нами заинтересован в поисках истины ценой отказа от своих предвзятых представлений, — мы ожидаем критических отзывов и просим вас о них. Мы, авторы, несём полную ответственность за всё, что написано в этой книге. В то же время мы будем признательны всем, кто сообщит о замеченных логических и фактологических ошибках и неточностях.

Гровер Ферр

e-mail: furrg_nj@fastmail.fm

Владимир Бобров

e-mail: bvl64@yandex.ru

 

Share |